В ГАЦТК с 1931 по 1934 г.

Один из основателей театра, его первый директор, Шошин, служивший присяжным поверенным, а затем юрисконсультом, ко времени основания ГЦТК был уже известным актером кукольного театра. «Он и на директорство пошел при условии, что будет играть, – жажда актерства была в нем неистребима» (Е. Сперанский). С начала 1920-х гг. он играл в любительском театре Е. Дмитриевой, в 1927 г. – в столь же полупрофессиональном театре С. Малиновской «Красный Петрушка» вместе с сыном Евгением (1908-1937). С. Шошин вместе с сыном играл еще в одном ее театре для детей младшего возраста. Здесь же начинали Е. Синельникова и Е. Сперанский.
В ГЦТК С. Шошин дебютировал в первой премьере театра «Джим и Доллар» (апрель 1932 г.) в нескольких ролях (Дирижер джаза, Негритянский вождь, Патер, Польский жандарм). Он успел сыграть еще в двух спектаклях: в детективе «Эхо-болтун» (Уготти и Борто) и спектакле «Братья Монгольфье» (Аббат, Сапожник, Маркиз). 
В архиве музея театра хранится подробный разбор спектакля «Джим и Доллар» от 1 декабря 1932 г., сделанный С. Шошиным. В нем он анализирует причины актерских и технических недочетов и высказывает конкретные пожелания, многие из которых не утратили актуальности до сегодняшнего времени. «Устранить лишние хождения за кулисами, выработать прием схода с верхнего плана на средний (сперва опустить корпус, а затем, подняв руку с куклой, выводить ее на средний план), выработать особый вид подзорчиков на кронштейнах, скрываясь за которыми можно было бы переходить с плана на план, оставаясь незамеченным». И, что очень важно для сегодняшних актеров, – «сделать для всех исполнителей черные шапочки, особенно для высоких».
Портрет Сергея Сергеевича Шошина можно составить по описаниям С. Образцова и Е. Сперанского. 
По словам С. Образцова, С. Шошин стал первым директором Центрального театра кукол с подачи Н. Бартрама. Именно к Бартраму пришел С. Образцов с вопросом, кто бы, по его мнению, мог возглавить будущий театр кукол? Николай Дмитриевич дал ему адрес Сергея Сергеевича Шошина. «На Остоженке в маленькой, немного старинной квартирке меня встретил такой же маленький, немного старинный человек с аккуратной седой бородкой и живыми, молодыми глазами. Сейчас среди большого количества работников театра только двое или трое помнят нашего первого директора Сергея Сергеевича Шошина. Теперь нас больше трехсот человек, а в первый год существования театра было всего человек десять-двенадцать. Из них кто-то по тем или иным причинам ушел, кто-то вышел на пенсию, а кто-то умер. Ведь с года основания театра прошло полстолетия. Давно умер и Сергей Сергеевич, но те, кто знал этого прекрасного, скромного, преданного театру человека, вспоминают о нем с нежностью и благодарностью, потому что именно он собрал наш первый маленький коллектив. (С. Образцов. «Моя профессия», 1981).
С. Шошин директорствовал недолго – он умер в начале 1934 г. Его смерть стала началом разорения всей его семьи. По театру ходили слухи, что семью Сергея Сергеевича погубил «квартирный вопрос» – из-за той самой «маленькой, немного старинной квартирки» на Остоженке. Во всяком случае, вскоре после смерти Сергея Сергеевича, его сын Евгений был арестован и «25 ноября 1935 г. приговорен к 6 годам ИТЛ (исправительно-трудовых лагерей) линейным судом Московско-Курской ж.д. по обвинению в подготовке терактов. Содержался в Ухтинско-Печорском ИТЛ НКВД». Однако уже 26 февраля 1937 г. он был этапирован обратно в Москву и предстал перед Военной коллегией Верховного суда СССР по новому обвинению – «в участии в антисоветской террористической организации». 2 июля 1937 г. он был приговорен к расстрелу, в тот же день на Донском кладбище в Москве приговор был приведен в исполнение. 
Про вдову Сергея Сергеевича известно, что она была тоже репрессирована и умерла в ссылке. В театре шептали, что на Остоженке осталась одна невестка С. Шошина, которая и писала ложные доносы... 
Через пятьдесят с лишним лет, 20 сентября 1989 г., Пленумом Верховного Суда СССР Евгений Шошин был реабилитирован. 

Из книги «Образцовцы. 1931-1992-2018»